Не ходите, дети, в Африку гулять.
Не ходите, дети, в Африку гулять.
В начале перестройки я по пятам ходил за одним предпринимателем.
Дело в том, что он окончил Стентоновский институт в США (там обучается
высший менеджмент) и возглавил один из первых кооперативов. Я все ждал,
что он проявит американскую управленческую хватку, но так и не дождался.
Наконец, предприниматель, которого я "достал" своей наивностью, сказал
раздраженно:
- Да неужели ты до сих пор не понял, что никакой я не управленец
и не экономист. Шпион я! Профессиональный. Вот если бы об этом можно было
рассказать!
Но тогда и в голову не приходило, что скоро будет можно, да и
тот кооперативщик, хоть и зол был на КГБ за свою почему-то сломанную
карьеру, но молчал профессионально.
Нелегалы (не путать с завербованными агентами) - это традиции
русской разведки. В других разведках их почти нет. Так что наиболее
типичен для нас и для них разведчик, работающий "под крышей" - дипломата,
сотрудника какого-то представительства, фонда, агентства и так далее.
Рассказ отставного подполковника КГБ Игоря Кожанова о жизни под этой
"крышей" я вам и предлагаю. Но позволю себе вмешиваться по ходу в этот
рассказ.
Мне повезло со знанием языка, - рассказывает Игорь. - Соседка
была - американка. Еще в тридцатые годы она приехала в Советский Союз с
мужем, коммунистом. Муж сгинул в лагерях, а она перебивалась уроками.
Позже никто из иностранцев не верил, что я русский, поскольку говорил
абсолютно без акцента.
Я не стану рассказывать о школе разведки КГБ. Наверное, всех интересует
примерно одно и то же. Ну, скажем, как нас тренировали уходить от слежки
или самим вести ее. Это уже описано у того же предателя Резуна (Суворова).
Правда, как и во всем его шпионском романе, краски он сгущает до
неправдоподобия.
После школы каждому выпускнику находят "крышу". Меня пустили по
мидовской линии.
Год, проведенный на Смоленской площади, - год тягостной скуки
и тупого безделья. Вот, скажем, дает мне начальник задание - подготовить
программу пребывания делегации из африканской страны. Ну, сделал я эту
программу за день. Сбегал при этом в соседнюю контору, где мои приятели
выпускники той же школы трудятся. "Нет, - говорит мой начальник, - вы
плохо над документом работали". Сдаю через пять дней. Вот теперь, -
говорит он, - уже лучше, но стоит поработать еще". Одним словом, когда я
даю ему ту же самую бумажку через две недели, - он доволен. Вы думаете он
- дурак? Да ничего подобного, просто ему нужен этот спектакль, чтобы не
дай Бог кто расшевелил ряску в этом болоте, где ему так хорошо живется.
Ну и наконец-то назначение. В Нигерию. Перед этим собеседование
в ЦК. Сидят два старичка. Ах, говорят, такой молодой и уже капитан. Вы
там в МИДе какие страны курировали? Сьерра-Леоне, - начал я. - Постойте,
постойте - так это же в Южной Америке, а мы вас в Африку отправляем. Вот
такие знатоки.
Ну что такое Нигерия времен моего пребывания? Военные отдали
власть гражданским. На нефти выросли как на дрожжах "новые" нигерийцы,
их там называли "жирные коты". А кругом нищета и бесправие. Правительство
слабое, настоящая власть в руках бюрократии, купленной и перекупленной
криминальными и этническими кланами. Ну и в быту от бандитов житья нет.
Нашу квартиру несколько раз грабили.
За разведчиками, как правило, закреплены определенные места в
посольстве, консульстве, торгпредстве. И за КГБ, и за военной разведкой
(ГРУ). Причем наша кагэбэшная разведка работает совершенно изолированно
от военной. Если действия как-то согласовываются, то на уровне резидентов.
Ну и кроме того КГБ следил за ГРУ. Наша резидентура в свою очередь
делилась на разведку политическую (это то, чем я занимался) и
контрразведку. Последняя, так сказать, блюла чистоту рядов - следила за
всей советской колонией.
- Чтобы анекдоты политические не рассказывали?
- Нет, это не серьезно. Главное, следить, чтобы никого из наших
не завербовали. Ведь мы же постоянно за сотрудниками американского
посольства охотились, а они за нашими.
- Веселенькая атмосфера...
- Это еще не все. С меня же моих, так сказать, дипломатических
обязанностей никто не снимал. Ну и кроме того, как на самого молодого,
по традиции всего навалили - например, сделали замсекретаря профкома. Вот
тут уже была атмосферка так атмосферка. А определяла ее прежде всего -
тяжелая страсть к накопительству и вытекающая из нее фантастическая
скупость совзагранслужащих. Ведь надо обязательно на Родине на чеки
"Волгу" купить и богатством своим соседей и родню морально подавить.
Приходилось разбирать сценки очень стыдные. Например, жена одного
сотрудника посольства спрятала на приеме за занавеской на подоконнике
полбутылки виски для своего мужа, другая ее засекла и попыталась виски
присвоить. Самая настоящая драка возникла, с тасканием за волосы. Слава
Богу, хоть не во время приема, а позже, когда убирались. У другого
Плюшкина нервы сдали. Он банку сгущенки проградуировал - где его порция,
где жены . И как-то на общую лестничную площадку выскочил с криком:
- Сука, она мою порцию сожрала!
- Да, такое не придумаешь. Ну а по основной работе тоже как на
молодого "висяки" навешивали?
- Конечно. Например, мне поручили такое безнадежное дело, как
"разработку" китайцев. А у них до 83 года была команда - с русскими в
контакт не вступать. Даже если на приеме в нейтральном посольстве
встречаешься, то он,узнав, что перед ним русский, забывает про
дипломатические правила, делает поворот кругом и уходит. Или, например,
достается мне в наследство агент. Скоро я убеждаюсь, что информация его
вторична, зачастую просто-напросто почерпнутая из местных газет. Является
он как-то ко мне домой, хотя ему строжайше внушалось, что этого делать
нельзя. А у меня как раз гости. Вышел к нему, и он мне говорит: "Я такой
смелый русский шпион, что давно заслуживаю вашего ордена и отдыха в лучшем
отеле на Черном море. Немедленно доложите об этом вашему руководству в
Москве".
Я говорю:
- Какой шпион? Какому руководству? Я дипломат и просто собираю
информацию о стране. Немедленно убирайся отсюда. Будешь нужен, дам знать.
- А что, нельзя было, предварительно припугнув, послать его на
все четыре?
- Все не так просто. Что же получается, скажут в Москве, твои
предшественники умели добывать у него информацию, а ты не умеешь? А если
информация и раньше была сомнительной, то куда смотрел резидент?
- А действительно, куда он смотрел?
- Да просто мой предшественник умел с ним хорошо ладить. Жену
его на базар возил регулярно...
- Знаете, даже сам этот факт, а их наверняка больше, говорит о
том, что разведчики зачастую гнали туфту, заранее зная, что проверить
информацию в большинстве случаев невозможно. Вы и сейчас об этом никогда
не скажете. Во-первых, из чувства корпоративной солидарности, во-вторых,
из уважения к собственному прошлому. Вот я представил себе, что каждый
день десяток агентов из одной только Нигерии строчит донесения, а в Африке
таких стран, наверное, полсотни. А сколько там человек в Африканском
отделе в Ясенево? Как-то рассортировать, осмыслить помогут компьютеры, но
железка в душу не влезет. А конечный результат. Ваше высшее начальство
выжмет из нескольких тонн информации полторы странички справки, которая
ляжет под сукно где-нибудь в соответствующем отделе ЦК или МИДа, дожидаясь
своего часа. Неизвестно еще, дождется ли?
- Отчасти это так. Но только отчасти. Не забывайте, мы представляли
сильную страну, мировую державу. А у нее свои интересы везде. Вот в той
же Нигерии, когда нашли нефть, то нефтеносные районы срочно возжелали
отделиться. Сепаратизм возникает не без помощи разведок. Окажись это
новоявленное государство игрушкой в руках Запада, и они могли бы еще
больше влиять на мировые цены на нефть. А вы знаете, за счет чего мы
жили?.. Так вот, мы правительство Нигерии и предупредили, и вооружили его
армию, и сепаратизм в конце концов прихлопнули. Это ли не результат?
Или вот такой пример. Должно состояться очень важное для нас
голосование в ООН по поводу шельфов. Из Москвы запрос: нельзя ли узнать,
как будет голосовать Нигерия? Вызывает меня резидент: вот, говорит, и
наступил звездный час для твоего агента. А им был у меня молодой, но
известный в своей стране политолог, свой человек в руководстве одного из
ведущих министерств.
Я у него спрашиваю: "Как голосовать будете?" А он мне отвечает:
"А вы скажите, как надо, - сделаем". И проголосовала Нигерия, как нам
надо.
- А как вообще происходит вербовка? Если верить Суворову-Резуну,
то минут за пятнадцать. Показал пачку денег или назвал крупную сумму -
и готово.
- Нет, вербовка - дело длительное. Как, например, с тем политологом
было. Познакомились на приеме, потом я устроил "случайную" встречу, вроде
бы есть о чем поговорить. Потом предложил пообедать вместе. Потом только
проверка начинается. Есть простые способы. Например, обедаю с ним вдвоем,
говорю, что мне нужно выйти, и оставляю на столе папку с бумагами. Если
он ее открывал, то это обнаружится. Хитрая такая папка. Далее, проверяются
из других источников какие-то уже поступившие от него сведения.
- Что за источники?
- А вот со мной в комнате, сидит такой же, как я, капитан. Я ничего
не знаю и не должен знать про его агентов, как и он про моих. Но его агент
проверяет сведения моего. Возможно и наружное наблюдение - перед тем, как
я открою карты.
- А не избыточная ли это конспирация, когда даже от соседа по
комнате бумагу локтем должен закрывать?
- Нет, это необходимо на случай предательства. Вот в ваших словах
подспудно прощупывается вопрос: столько возни из-за какой-то Нигерии. Да,
конечно, можно один-два раза сделать погоду, играя на политических
противоречиях, но в конечном счете все решает экономическая сила страны.
Она определяет степень влияния. Но не в Нигерии дело, а в том, что борьба
разведок, в основном, конечно, нашей и ЦРУ, - это "прессинг по всему
полю". Точнее, по всему земному шару. Главным образом она в третьем мире и
происходит. Скажем, в Москве тот же американец из посольства все время
начеку, как и наш разведчик в Вашингтоне, а в третьем мире они
расслабляются. Вот здесь-то их и пытаются завербовать. К сожалению, на том
пятачке, где довелось бороться мне, мы потерпели поражение и я "получил
шайбу", то есть был засвечен ЦРУ.
Датчики, сигнализирующие о том, что кого-то из наших собираются
завербовать или уже завербовали, сработали заранее: вдруг в Нигерию
пожаловали несколько американцев, владеющих русским языком. Об этом мы
сообщили в Москву. О ком только не думали, но мой сосед по лестничной
площадке подполковник Полищук был вне подозрений - еще бы, он ту самую
контрразведку, которая должна была нашу безопасность обеспечить и ЦРУ
противодействовать, и осуществлял. И вдруг его взяли в Москве, при выемке
тайника, который заложил американский разведчик.
От меня это скрывали. Еще бы! Он на первом же допросе показал,
что в шпионскую группу входили я и резидент. Вот такой ход - мол, я не
один действовал, да к тому же выполнял задания резидента. Я чувствую, что
вокруг меня что-то не то, но не понимаю, в чем дело.
О предательстве Полищука мне сообщила жена Наталья из Москвы.
В пакете с маринованным чесноком, который она передала мне с женой одного
из наших дипломатов, я нашел записку "Полищук оказался слаб на голову".
Мне потом Наталья рассказывала: чувствую, вокруг меня какой-то вакуум,
даже по телефону боятся говорить. И вдруг приходит один "еле знакомый"
со службы мужа и начинает задавать какие-то дурацкие вопросы. "Как себя
чувствуете, почему не звоните Полищукам?" Я дверь на ключ закрыла и
говорю, пока не скажешь, в чем дело, - отсюда не уйдешь. Он и сказал:
"Полищук - агент ЦРУ".
- А вы с ним были в приятельских отношениях, все-таки сосед?..
- Да нет, он жил очень замкнуто. Но на операциях, скажем по наружному
наблюдению, приходилось вместе бывать. Он, кстати, был у меня вторым
номером, то есть сидел за рулем. И вообще в оперативном отношении, на мой
взгляд, он полный ноль. К тому же еще и пил по-черному. Кстати, это беда
многих разведчиков, работающих в Африке и Азии. По роду службы приходится
бывать в ресторанах, а там всякая дрянь - от малярии до дизентерии. Без
"вискаря" в качестве дезинфекции пропадешь. Конечно, сейчас мои
воспоминания могут быть субъективными, но он мне и тогда казался человеком
ограниченным. Ну представьте себе, он должен был ехать не в Нигерию, а в
другую страну, но не прошел собеседования - не мог назвать столицы страны,
где ему предстояло быть разведчиком.
- А завербовали его в Лагосе?
- Нет, гораздо раньше, во время первой его командировки в Непале.
Подловили на проигрыше в казино, женщину подсунули. То есть все очень
банально, никакой такой политической подоплеки, которую так любят
подсовывать сейчас предатели. Причем не упоминая, что каждый такой переход
на сторону противника - это десятки, а то и сотни сломанных судеб.
Так вот, вернувшись в Москву, Полищук свои связи с ЦРУ прервал
и сам возобновил их в Лагосе. Пришел в ближайший от американского
посольства магазин, сделал вид, что упал в обморок, а когда позвали на
помощь американцев, сказал: "Передайте привет от Лео из страны высоких
гор". За восемь месяцев он сдал всю разведку в Нигерии - и нашу, и ГРУ.
Больше он ничего существенного для ЦРУ сделать не мог, и они посоветовали
ему вернуться в Москву.
- А эвакуация подозреваемого проводится, как у Суворова в "Аквариуме"
описано: укол в вену, а потом в бесчувственном состоянии - в самолет, в
Москву?
- Да нет, никаких уколов. Меня сопровождал специально прибывший
из Москвы офицер. И мешок с собой дали, набитый бумагами - мол, это
диппочта, но никто за ней, конечно, не пришел. А в Москве мне сказали: иди
в отпуск, потом разберемся. И установили за мной слежку. Потом было
несколько серьезных допросов в Лефортово.
- В ваших словах и сейчас еще проступает плохо скрытая ненависть
к Полищуку, но ведь вы не очень-то пострадали, через некоторое время
поехали в другую загранкомандировку - в Эфиопию, а он за свой поступок
поплатился жизнью.
- Ну а я за его любовь к красивой жизни расплатился по существу
сломанной карьерой, поскольку у засвеченного разведчика в дальнейшей
работе появляются существенные ограничения. Ну и служебный потолок
снижается. Очень скоро ты начинаешь в него упираться. А если случайно
причастен к еще одному провалу (так было с агентом, доставшимся мне по
наследству в Эфиопии), то и вовсе пора подумать о финише.
Мне 47 лет, после трех инфарктов - окончательная отставка, смешная
пенсия и работа по части экономической безопасности, которая сегодня есть,
а завтра пропала.
Вот и финал бурной деятельности разведчика. Таких, как я, много.
Владимир КУЗЬМИЩЕВ.
|
